11
Под Старой Руссой
В окрестностях Старой Руссы, погибли бойцы и командиры 384-й стрелковой дивизии, сформированной в августе — ноябре 1941 года в Ишиме.
Штаб формируемого соединения разместился в центре Ишима, а сборный пункт стрелкового и артиллерийского полков в Синицинском бору. Дивизию возглавил полковник Морозов, полковой комиссар Альтговзен, начштаба - полковник Иванцов, начполитотдела - старший батальонный комиссар Жемчужин.
После стабилизации обстановки под Москвой советское командование решило окружить и уничтожить войска противника между озерами Ильмень и Селигер. Северо-Западному фронту предписывалось: «Не позднее 24 декабря 1941 года силами 11-й армии нанести удар в общем направлении Старая Русса, Сольцы.
Ближайшая задача: путем обхода овладеть Старой Руссой, в дальнейшем ударом на Дно и Сольцы отрезать пути отхода противника со стороны Новгорода и Луги".
Оперативное построение 11-й армии генерал-лейтенанта В. И. Морозова предусматривалось в два эшелона. В первом - три стрелковые дивизии, один лыжный и три танковых батальона. Во втором - две стрелковые дивизии (в том числе 384-я) и девять лыжных батальонов (все из Сибири и с Урала). Общая численность войск 11-й армии на 1 января 1942 года составляла 37 022 человека при 390 орудиях и минометах и 85 танках.
Наступление войск 11-й армии началось 7 января в Рождество. После артиллерийской подготовки передовые части прорвали оборону противника, вышли к Старой Руссе и завязали бои на северной и восточной окраине города. Превращенную немцами в крепость Старую Руссу взять с ходу не удалось.
Личный состав введенной в бой 384-й стрелковой дивизии использовался нерационально и неэффективно - во фронтальных, непрерывных и бессмысленных атаках на немецкие пулеметы, когда каждый выстрел - чья-то похоронка и любая пуля - в цель.
Этим бессмысленным избиением собственных войск командование Северо-Западного фронта занималось еще почти три месяца. Немцы очень быстро раскрыли нехитрые секреты советского наступательного искусства. Свои наблюдения они изложили в обзоре от 14 января 1942 года: «…Атаки русских проходят, как правило, по раз и навсегда данной схеме - большими людскими массами и повторяются по несколько раз без всяких изменений. Наступающая пехота компактными группами покидает свои позиции и с большого расстояния устремляется в атаку с криком „Ура“. Артиллерийская подготовка атаки проводится редко… Отбитые атаки повторяются снова, не щадя сил и ничего не меняя. Таким образом, для отражения атак русских нужны крепкие нервы и сознание того, что наше прекрасное стрелковое оружие в состоянии противостоять массовому наступлению русских…»
К марту 1942 года 384-й стрелковой дивизии не стало. Погибших в непрерывных контратаках бойцов и командиров занесло снегом в полях и перелесках где-то под Старой Руссой (город был освобожден 18 февраля 1944 года).
В Центральном архиве Министерства обороны Российской Федерации сохранился отчет политрука Комкова, датированный апрелем 1942 года: «1. Учет убитых и похороненных, раненых и пропавших без вести в 384-й СД за время боев отсутствует». Начальники штабов частей 1276, 1272 не могли дать сведения на 28 марта 1942 года о количестве убитых и похороненных, раненых и пропавших без вести…
Участок обороны, занимаемый погибшей 384-й стрелковой дивизией, заполнили 6-й отдельной бригадой морской пехоты Балтийского флота. В ней воевал лейтенант Александр Николаевич Яковлев. Тяжело раненный, награжденный орденом Красного Знамени, будущий секретарь ЦК КПСС. В своей исповеди «Сумерки» он написал: «Я попал в роту автоматчиков командиром третьего взвода… Стреляли. Ползали по болотам… Война как война… Привыкаешь к смерти, но не веришь, что и за тобой она ходит неотступно. Стервенеешь, дурнеешь и дичаешь… Да тут еще началось таяние снегов. Предыдущей осенью и в начале зимы в этих местах были ожесточенные бои. Стали вытаивать молодые ребята, вроде бы ничем и не тронутые, вот-вот встанут с земли, улыбнутся и заговорят. Они были мертвы, но не знали об этом. Мы хоронили их. Без документов… Не знаю, как они считались потом: то ли погибшими, то ли пропавшими без вести… Представил себя лежащим под снегом целую зиму. И никто обо мне ничего не знает и никогда не узнает. И никому до тебя нет никакого дела, кроме матери, которая всю жизнь будет ждать весточку от сына. Безумие войны, безумие правителей, безумие убийц.
До этого случая все было как-то по-другому, мы стреляли, они стреляли. Охотились на людей на передовой со снайперскими винтовками, в том числе и я. А тут война повернулась молодым и уже мертвым лицом. Это было страшно. Думаю, что именно этот удар взорвал мою голову, - с тех пор я ненавижу любую войну и убийства…"
Ялуторовский полк
25 февраля 1942 года 1276-й Ялуторовский стрелковый полк у околицы села Болагиж в 6 км от Старой Руссы на открытой местности по глубокому снегу трижды атаковал противника и всякий раз отходил обратно, оставляя убитых и раненых. Командир этого полка майор Борис Маркович Витлин поднял оставшихся в живых бойцов в последнюю атаку и погиб вместе с ними.
Причина февральских неудач указана в журнале боевых действий: «полк без отдыха вступил в бой после 180-километрового марша, мало удалось получить сведений из-за нехватки времени, слабая поддержка артиллерии. Враг стягивает дополнительные силы, постоянно идет массированный пулеметный и минометный огонь. Наши части перешли к обороне. Март 1942 был крайне тяжелым: таяние снега превратило местность в непроходимое болото, вода скрывала даже невысокие кустарники. Немцы непрерывно атакуют, бойцам запрещено спать ночью (могла начаться вражеская атака), отдыхали днем».
Кровопролитные бои под Старой Руссой продолжались до конца 1942-го. Ялуторовский полк после гибели Б. М. Витлина попадал в окружение, но оставшиеся в живых бойцы вышли к своим, попутно разгромив два вражеских штаба и захватив важные оперативные документы. 2 декабря 1942 года 384-я стрелковая дивизия была расформирована приказом командующего Северо-Западным фронтом маршалом С. Тимошенко. Так драматично завершился короткий боевой путь этого соединения. Впрочем, для начального этапа войны это не исключительный случай.
Если в феврале боевой задачей было продвинуться на высоту, взять населенный пункт, то в марте — апреле ставилась такая боевая задача: «овладеть развилкой дороги». Эту задачу не могли выполнить с 14 по 23 апреля. Полк нес большие потери: днем — пикирующая авиабомбардировка, ночью — беспрерывный минометный обстрел. В выводах по сводке за этот период говорилось: «Из-за распутицы движение транспорта прекратилось. Бойцам выдавали по 150 грамм сухарей». Суточная норма расхода боеприпасов, установленная в 1-й ударной армии, составила 5 патронов на винтовку, 50 патронов на пулемет, 5 снарядов на орудие полковой артиллерии. Вся ее артиллерия могла расходовать только 18 снарядов в сутки, и то лишь в случае крайней необходимости.
После гибели майора Витлина остатки полка (численностью 18 бойцов) возглавил заместитель командира Павел Россомахин.
Штаб формируемого соединения разместился в центре Ишима, а сборный пункт стрелкового и артиллерийского полков в Синицинском бору. Дивизию возглавил полковник Морозов, полковой комиссар Альтговзен, начштаба - полковник Иванцов, начполитотдела - старший батальонный комиссар Жемчужин.
После стабилизации обстановки под Москвой советское командование решило окружить и уничтожить войска противника между озерами Ильмень и Селигер. Северо-Западному фронту предписывалось: «Не позднее 24 декабря 1941 года силами 11-й армии нанести удар в общем направлении Старая Русса, Сольцы.
Ближайшая задача: путем обхода овладеть Старой Руссой, в дальнейшем ударом на Дно и Сольцы отрезать пути отхода противника со стороны Новгорода и Луги".
Оперативное построение 11-й армии генерал-лейтенанта В. И. Морозова предусматривалось в два эшелона. В первом - три стрелковые дивизии, один лыжный и три танковых батальона. Во втором - две стрелковые дивизии (в том числе 384-я) и девять лыжных батальонов (все из Сибири и с Урала). Общая численность войск 11-й армии на 1 января 1942 года составляла 37 022 человека при 390 орудиях и минометах и 85 танках.
Наступление войск 11-й армии началось 7 января в Рождество. После артиллерийской подготовки передовые части прорвали оборону противника, вышли к Старой Руссе и завязали бои на северной и восточной окраине города. Превращенную немцами в крепость Старую Руссу взять с ходу не удалось.
Личный состав введенной в бой 384-й стрелковой дивизии использовался нерационально и неэффективно - во фронтальных, непрерывных и бессмысленных атаках на немецкие пулеметы, когда каждый выстрел - чья-то похоронка и любая пуля - в цель.
Этим бессмысленным избиением собственных войск командование Северо-Западного фронта занималось еще почти три месяца. Немцы очень быстро раскрыли нехитрые секреты советского наступательного искусства. Свои наблюдения они изложили в обзоре от 14 января 1942 года: «…Атаки русских проходят, как правило, по раз и навсегда данной схеме - большими людскими массами и повторяются по несколько раз без всяких изменений. Наступающая пехота компактными группами покидает свои позиции и с большого расстояния устремляется в атаку с криком „Ура“. Артиллерийская подготовка атаки проводится редко… Отбитые атаки повторяются снова, не щадя сил и ничего не меняя. Таким образом, для отражения атак русских нужны крепкие нервы и сознание того, что наше прекрасное стрелковое оружие в состоянии противостоять массовому наступлению русских…»
К марту 1942 года 384-й стрелковой дивизии не стало. Погибших в непрерывных контратаках бойцов и командиров занесло снегом в полях и перелесках где-то под Старой Руссой (город был освобожден 18 февраля 1944 года).
В Центральном архиве Министерства обороны Российской Федерации сохранился отчет политрука Комкова, датированный апрелем 1942 года: «1. Учет убитых и похороненных, раненых и пропавших без вести в 384-й СД за время боев отсутствует». Начальники штабов частей 1276, 1272 не могли дать сведения на 28 марта 1942 года о количестве убитых и похороненных, раненых и пропавших без вести…
Участок обороны, занимаемый погибшей 384-й стрелковой дивизией, заполнили 6-й отдельной бригадой морской пехоты Балтийского флота. В ней воевал лейтенант Александр Николаевич Яковлев. Тяжело раненный, награжденный орденом Красного Знамени, будущий секретарь ЦК КПСС. В своей исповеди «Сумерки» он написал: «Я попал в роту автоматчиков командиром третьего взвода… Стреляли. Ползали по болотам… Война как война… Привыкаешь к смерти, но не веришь, что и за тобой она ходит неотступно. Стервенеешь, дурнеешь и дичаешь… Да тут еще началось таяние снегов. Предыдущей осенью и в начале зимы в этих местах были ожесточенные бои. Стали вытаивать молодые ребята, вроде бы ничем и не тронутые, вот-вот встанут с земли, улыбнутся и заговорят. Они были мертвы, но не знали об этом. Мы хоронили их. Без документов… Не знаю, как они считались потом: то ли погибшими, то ли пропавшими без вести… Представил себя лежащим под снегом целую зиму. И никто обо мне ничего не знает и никогда не узнает. И никому до тебя нет никакого дела, кроме матери, которая всю жизнь будет ждать весточку от сына. Безумие войны, безумие правителей, безумие убийц.
До этого случая все было как-то по-другому, мы стреляли, они стреляли. Охотились на людей на передовой со снайперскими винтовками, в том числе и я. А тут война повернулась молодым и уже мертвым лицом. Это было страшно. Думаю, что именно этот удар взорвал мою голову, - с тех пор я ненавижу любую войну и убийства…"
Ялуторовский полк
25 февраля 1942 года 1276-й Ялуторовский стрелковый полк у околицы села Болагиж в 6 км от Старой Руссы на открытой местности по глубокому снегу трижды атаковал противника и всякий раз отходил обратно, оставляя убитых и раненых. Командир этого полка майор Борис Маркович Витлин поднял оставшихся в живых бойцов в последнюю атаку и погиб вместе с ними.
Причина февральских неудач указана в журнале боевых действий: «полк без отдыха вступил в бой после 180-километрового марша, мало удалось получить сведений из-за нехватки времени, слабая поддержка артиллерии. Враг стягивает дополнительные силы, постоянно идет массированный пулеметный и минометный огонь. Наши части перешли к обороне. Март 1942 был крайне тяжелым: таяние снега превратило местность в непроходимое болото, вода скрывала даже невысокие кустарники. Немцы непрерывно атакуют, бойцам запрещено спать ночью (могла начаться вражеская атака), отдыхали днем».
Кровопролитные бои под Старой Руссой продолжались до конца 1942-го. Ялуторовский полк после гибели Б. М. Витлина попадал в окружение, но оставшиеся в живых бойцы вышли к своим, попутно разгромив два вражеских штаба и захватив важные оперативные документы. 2 декабря 1942 года 384-я стрелковая дивизия была расформирована приказом командующего Северо-Западным фронтом маршалом С. Тимошенко. Так драматично завершился короткий боевой путь этого соединения. Впрочем, для начального этапа войны это не исключительный случай.
Если в феврале боевой задачей было продвинуться на высоту, взять населенный пункт, то в марте — апреле ставилась такая боевая задача: «овладеть развилкой дороги». Эту задачу не могли выполнить с 14 по 23 апреля. Полк нес большие потери: днем — пикирующая авиабомбардировка, ночью — беспрерывный минометный обстрел. В выводах по сводке за этот период говорилось: «Из-за распутицы движение транспорта прекратилось. Бойцам выдавали по 150 грамм сухарей». Суточная норма расхода боеприпасов, установленная в 1-й ударной армии, составила 5 патронов на винтовку, 50 патронов на пулемет, 5 снарядов на орудие полковой артиллерии. Вся ее артиллерия могла расходовать только 18 снарядов в сутки, и то лишь в случае крайней необходимости.
После гибели майора Витлина остатки полка (численностью 18 бойцов) возглавил заместитель командира Павел Россомахин.
Фотохроника
Карты
