13
Согретые Сибирью
Согретые Сибирью
Первые годы Великой Отечественной войны советского народа против немецко-фашистских захватчиков были самыми жестокими и кровавыми: в огне гибли целые города, села, деревни; сотни тысяч людей в одночасье превратились в беженцев и эвакуированных, хлынули — на поездах, машинах, повозках, пешком — из прифронтовой полосы в спокойные от огня и взрывов районы нашей страны.
Эвакуация населения из прифронтовой полосы в годы Великой Отечественной войны — и по значению, и по количеству затраченных усилий — не имела аналогов за всю историю человечества. Приближение фронта угрожало особенно детям. Вопрос об их спасении стоял на специальном заседании Советского правительства. Исполкому Ленинградского Совета депутатов трудящихся предложено наряду с другими первостепенными задачами вывезти из Ленинграда детей. 2 июля 1941 года были намечены конкретные меры о вывозке 400 тысяч детей. С. Котов в книге «Детские дома блокадного Ленинграда» (СПб: 2005) на основании изучения большого количества документов напишет: «Из отчетных сводок городской эвакокомиссии отправка детей с 29 июня по дням с нарастающим итогом характеризуется следующими цифрами: 8 июля 251 779 человек, 12 июля — 272 159 человек, 17 июля — 289 243 человека, 21 июля 299 653 человека, 26 июля — - 319 581 человек».
Решение исполкома Омского областного совета депутатов трудящихся «О размещении эвакуированных детей из г. Ленинграда» обязывало подготовить в городах и селах помещения, оборудовав их топчанами или кроватями, столами и табуретами, предусмотреть столовые и кухни. Из средств областного бюджета было выделено 257 тысяч рублей с последующим восстановлением их за счет Ленинградского городского Совета депутатов трудящихся.
28 июля 1941 года на основании постановления исполкома Омского облсовета и бюро обкома ВКП (б) от 16 июля 1941 года принято «Постановление бюро Тобольского окружкома ВКП (б) и окрисполкома о приеме эвакуированных советских граждан из г. Ленинграда и прифронтовой полосы». Утвержден следующий план расселения по районам округа эвакуированных советских граждан из Ленинграда и прифронтовой полосы: Байкаловский район — 400, Вагайский район — 350, Дубровинский район 100, Тобольский район — 300, Уватский район 100, Ярковский район — 250 семей.
Постановление обязывало «председателей исполкомов райсоветов и секретарей райкомов ВКП (б): а) в двухсуточный срок подготовить помещения в колхозах с учетом использования всех свободных домов, отдельных комнат у колхозников, рабочих и служащих, а также в красых уголках и избах-читальнях для размещения эвакуированного населения; б) в соответствии с планом приема и расселения выделить транспорт для перевозки эвакуированных с пристаней по колхозам; в) выделить ответственных уполномоченных и в срок по указанию исполкома окрсовета командировать в Тюмень для организации встречи и перевозки эвакуированных в район. Уполномоченных обеспечить планами расселения по району с указанием пристаней разгрузки; г) в райцентрах и на пристанях подготовить помещения для временного размещения эвакуированных до отправки их к местам расселения.
От тобольчан в обком ВКП (б) и исполком облсовета поступила просьба: «разрешить организацию приемного пункта в Тобольске, имея в виду, что через Тобольск пойдут эвакуированные в Тобольский, Уватский, Вагайский и Дубровинский районы, в Тобольск.
Просить обком и исполком облсовета перевести необходимые средства на содержание эвакопункта, питание и проезд от Тобольска до пристаней разгрузки 850 семей эвакуированных".
Председатели горрайисполкомов и секретари горрайкомов ВКП (б) обязаны были проверить готовность органов здравоохранения, госторговли и кооперации к обслуживанию эвакуированных граждан, а также «при вселении эвакуированных граждан провести широкую разъяснительную работу среди населения…
Таёжные детские дома
По постановлению Ханты-Мансийского окрисполкома на территории округа должны были открыть 12 детских домов, где собирались разместить 1 150 детей. Фактически же, сюда привезли 944 ребенка: 722 — школьного возраста и 162 — дошколят, открыли десять детских домов.
Первая партия детей блокадного Ленинграда прибыла осенью 1942 года, их приняли детские дома поселков Сургута и Песчаного. По сохранившимся документам можно судить об условиях проживания детей. Шла война, нового строительства не велось, и под детдома отдавали приспособленные помещения. Не хватало мебели, одежды, книг, тетрадей, чернил, скудной была еда. Но главное, дети были в безопасности — не было обстрелов и того жуткого голода, какой они испытали в блокадном городе.
Сегодня в округе практически не осталось воспитанников первых детских домов. В 1945 году тех, кому исполнилось 14 лет, отправили обратно в Ленинград для учебы в фабрично-заводских училищах и на восстановление города. Остальных ребят перевели в детские дома на юг Тюменской области. Но это не означает, что детдома были ликвидированы. Они просуществовали до начала 50-х годов, их пополнили дети, родившиеся в округе: у кого-то на войне погиб отец, умерла мать, а родных не было.
Детский дом № 79
11 августа 1942 года из блокадного Ленинграда эвакуировались на Большую землю 47 воспитанников детского дома № 30. При отправке обнаружилось, что кастелянша, завхоз и воспитатель на посадку не явились. Детдом формировался из школьников, дошкольников и детей, поступивших в детприемник НКВД Василеостровского района города. До войны у всех этих ребят были семьи, квартиры, но первая блокадная зима многих сделала сиротами.
Дети были крайне истощены, некоторых приходилось вносить в вагоны на руках, поэтому отсутствие трех сотрудников, не явившихся на посадку, сразу внесло немало сложностей. Директору детдома Дмитрию Ивановичу Васильеву пришлось подыскивать воспитателей среди пассажиров поезда. По дороге число воспитанников пополнилось за счет переданных из приемников НКВД ребят.
В Омске, куда прибыл детдом, его доукомплектовали и отправили пароходом дальше, на север области, в поселок Урманный Самаровского района. Двух воспитателей взяли в Омске, еще одну приняли на работу прямо на пароходе. Всего в Урманный в начале сентября 1942 года прибыло 97 человек, из них 75 школьников, остальные дошколята.
Затерянный в таежной глуши Урманный как мог приготовился к приему блокадных детей. А мог он немного. Под детский дом отдали колхозный клуб, склад, несколько классов местной школы, но все равно было очень тесно. В клубе, прямо на сцене и в зеле, устроили спальные комнаты для девочек и мальчиков. На 170 квадратных метрах разместилось почти сто человек, на каждого приходилось меньше двух квадратных метров при норме девять. Ни кроватей, ни шкафов, стульев, столов в комнатах не было. В ряд стояли наспех сбитые нары. На двух нарах размещали по три-четыре ребенка.
Несмотря на крайне стесненные условия, в каких находился детдом, сюда тем не менее ежегодно направлялись дети, чаще всего из приемников НКВД. В каком виде они поступали, свидетельствует один пример, из акта о состоянии здоровья 20 детей, принятых в детдом № 79 в сентябрь 1943 года из Тюменского приемника НКВД: «Медосмотр показал, что часть детей заражена чесоткой, по словам детей, некоторые болеют давно. Все дети до одного не имеют верхней одежды и обуви, нательное белье до предела рваное, грязное и завшивленное». Немало повидавшие, обездоленные войной, дети не отличались примерным поведением. Случались и побеги на пароходах, и кражи у местного населения, и драки.
Немало детей-сирот было отдано на воспитание в семьи. Некоторым, достигшим 14 лет, детдом помогал устроиться на работу в колхоз, на предприятия в Ханты-Мансийск. Но эвакуированные из Ленинграда подростки мечтали вернуться в родной город. Как только в Урманный пришло сообщение о ликвидации блокады Ленинграда, 29 воспитанников в феврале 1944 года обратились с письмом к председателю Ленсовета: «Дорогой тов. Попков! Мы, ленинградские ребята, были вывезены из города в августе 1942 года. Мы пережили тяжелую зиму 41−42 годов. Мы никогда не забудем эту зиму. В наших юных сердцах ярко пылает огонь ненависти к врагу. Это он выгнал нас из наших квартир и родного любимого города, это он лишил жизни наших отцов, матерей, братьев и сестер не на фронте, а в самом Ленинграде. Спасая, нас увезли далеко от родного города, в таежную Сибирь. С момента эвакуации мы не слышали больше сирен тревоги, свиста снарядов, авиабомб, грохота разрывов. Мы забыли, что значит быть голодными. Многих из нас до приезда на место носили на руках или водили под руки. Теперь мы здоровые и полны сил. За полтора года у нас не только не было ни одного смертельного случая, но даже не было серьезного заболевания. Мы выросли. Многим исполнилось 14 лет и более. Пришло время вступать в трудовую жизнь. Наши родители уничтожили и прогнали врага от родного города. На нашу долю остается восстановить родной город, залечить раны войны. Мы обращаемся к вам, тов. Попков, с просьбой разрешить нам вернуться в родной Ленинград. Наше желание — учиться в школах ФЗО и ремесленных училищах города Ленина. Мы оправдаем геройское звание ленинградцев».
5 апреля 1944 года в Урманный пришла телеграмма от заведующего гороно Ленинграда: «При объявлении набора в ремесленные училища и железнодорожные школы ваше желание будет удовлетворено. Вы будете возвращены».
Первые годы Великой Отечественной войны советского народа против немецко-фашистских захватчиков были самыми жестокими и кровавыми: в огне гибли целые города, села, деревни; сотни тысяч людей в одночасье превратились в беженцев и эвакуированных, хлынули — на поездах, машинах, повозках, пешком — из прифронтовой полосы в спокойные от огня и взрывов районы нашей страны.
Эвакуация населения из прифронтовой полосы в годы Великой Отечественной войны — и по значению, и по количеству затраченных усилий — не имела аналогов за всю историю человечества. Приближение фронта угрожало особенно детям. Вопрос об их спасении стоял на специальном заседании Советского правительства. Исполкому Ленинградского Совета депутатов трудящихся предложено наряду с другими первостепенными задачами вывезти из Ленинграда детей. 2 июля 1941 года были намечены конкретные меры о вывозке 400 тысяч детей. С. Котов в книге «Детские дома блокадного Ленинграда» (СПб: 2005) на основании изучения большого количества документов напишет: «Из отчетных сводок городской эвакокомиссии отправка детей с 29 июня по дням с нарастающим итогом характеризуется следующими цифрами: 8 июля 251 779 человек, 12 июля — 272 159 человек, 17 июля — 289 243 человека, 21 июля 299 653 человека, 26 июля — - 319 581 человек».
Решение исполкома Омского областного совета депутатов трудящихся «О размещении эвакуированных детей из г. Ленинграда» обязывало подготовить в городах и селах помещения, оборудовав их топчанами или кроватями, столами и табуретами, предусмотреть столовые и кухни. Из средств областного бюджета было выделено 257 тысяч рублей с последующим восстановлением их за счет Ленинградского городского Совета депутатов трудящихся.
28 июля 1941 года на основании постановления исполкома Омского облсовета и бюро обкома ВКП (б) от 16 июля 1941 года принято «Постановление бюро Тобольского окружкома ВКП (б) и окрисполкома о приеме эвакуированных советских граждан из г. Ленинграда и прифронтовой полосы». Утвержден следующий план расселения по районам округа эвакуированных советских граждан из Ленинграда и прифронтовой полосы: Байкаловский район — 400, Вагайский район — 350, Дубровинский район 100, Тобольский район — 300, Уватский район 100, Ярковский район — 250 семей.
Постановление обязывало «председателей исполкомов райсоветов и секретарей райкомов ВКП (б): а) в двухсуточный срок подготовить помещения в колхозах с учетом использования всех свободных домов, отдельных комнат у колхозников, рабочих и служащих, а также в красых уголках и избах-читальнях для размещения эвакуированного населения; б) в соответствии с планом приема и расселения выделить транспорт для перевозки эвакуированных с пристаней по колхозам; в) выделить ответственных уполномоченных и в срок по указанию исполкома окрсовета командировать в Тюмень для организации встречи и перевозки эвакуированных в район. Уполномоченных обеспечить планами расселения по району с указанием пристаней разгрузки; г) в райцентрах и на пристанях подготовить помещения для временного размещения эвакуированных до отправки их к местам расселения.
От тобольчан в обком ВКП (б) и исполком облсовета поступила просьба: «разрешить организацию приемного пункта в Тобольске, имея в виду, что через Тобольск пойдут эвакуированные в Тобольский, Уватский, Вагайский и Дубровинский районы, в Тобольск.
Просить обком и исполком облсовета перевести необходимые средства на содержание эвакопункта, питание и проезд от Тобольска до пристаней разгрузки 850 семей эвакуированных".
Председатели горрайисполкомов и секретари горрайкомов ВКП (б) обязаны были проверить готовность органов здравоохранения, госторговли и кооперации к обслуживанию эвакуированных граждан, а также «при вселении эвакуированных граждан провести широкую разъяснительную работу среди населения…
Таёжные детские дома
По постановлению Ханты-Мансийского окрисполкома на территории округа должны были открыть 12 детских домов, где собирались разместить 1 150 детей. Фактически же, сюда привезли 944 ребенка: 722 — школьного возраста и 162 — дошколят, открыли десять детских домов.
Первая партия детей блокадного Ленинграда прибыла осенью 1942 года, их приняли детские дома поселков Сургута и Песчаного. По сохранившимся документам можно судить об условиях проживания детей. Шла война, нового строительства не велось, и под детдома отдавали приспособленные помещения. Не хватало мебели, одежды, книг, тетрадей, чернил, скудной была еда. Но главное, дети были в безопасности — не было обстрелов и того жуткого голода, какой они испытали в блокадном городе.
Сегодня в округе практически не осталось воспитанников первых детских домов. В 1945 году тех, кому исполнилось 14 лет, отправили обратно в Ленинград для учебы в фабрично-заводских училищах и на восстановление города. Остальных ребят перевели в детские дома на юг Тюменской области. Но это не означает, что детдома были ликвидированы. Они просуществовали до начала 50-х годов, их пополнили дети, родившиеся в округе: у кого-то на войне погиб отец, умерла мать, а родных не было.
Детский дом № 79
11 августа 1942 года из блокадного Ленинграда эвакуировались на Большую землю 47 воспитанников детского дома № 30. При отправке обнаружилось, что кастелянша, завхоз и воспитатель на посадку не явились. Детдом формировался из школьников, дошкольников и детей, поступивших в детприемник НКВД Василеостровского района города. До войны у всех этих ребят были семьи, квартиры, но первая блокадная зима многих сделала сиротами.
Дети были крайне истощены, некоторых приходилось вносить в вагоны на руках, поэтому отсутствие трех сотрудников, не явившихся на посадку, сразу внесло немало сложностей. Директору детдома Дмитрию Ивановичу Васильеву пришлось подыскивать воспитателей среди пассажиров поезда. По дороге число воспитанников пополнилось за счет переданных из приемников НКВД ребят.
В Омске, куда прибыл детдом, его доукомплектовали и отправили пароходом дальше, на север области, в поселок Урманный Самаровского района. Двух воспитателей взяли в Омске, еще одну приняли на работу прямо на пароходе. Всего в Урманный в начале сентября 1942 года прибыло 97 человек, из них 75 школьников, остальные дошколята.
Затерянный в таежной глуши Урманный как мог приготовился к приему блокадных детей. А мог он немного. Под детский дом отдали колхозный клуб, склад, несколько классов местной школы, но все равно было очень тесно. В клубе, прямо на сцене и в зеле, устроили спальные комнаты для девочек и мальчиков. На 170 квадратных метрах разместилось почти сто человек, на каждого приходилось меньше двух квадратных метров при норме девять. Ни кроватей, ни шкафов, стульев, столов в комнатах не было. В ряд стояли наспех сбитые нары. На двух нарах размещали по три-четыре ребенка.
Несмотря на крайне стесненные условия, в каких находился детдом, сюда тем не менее ежегодно направлялись дети, чаще всего из приемников НКВД. В каком виде они поступали, свидетельствует один пример, из акта о состоянии здоровья 20 детей, принятых в детдом № 79 в сентябрь 1943 года из Тюменского приемника НКВД: «Медосмотр показал, что часть детей заражена чесоткой, по словам детей, некоторые болеют давно. Все дети до одного не имеют верхней одежды и обуви, нательное белье до предела рваное, грязное и завшивленное». Немало повидавшие, обездоленные войной, дети не отличались примерным поведением. Случались и побеги на пароходах, и кражи у местного населения, и драки.
Немало детей-сирот было отдано на воспитание в семьи. Некоторым, достигшим 14 лет, детдом помогал устроиться на работу в колхоз, на предприятия в Ханты-Мансийск. Но эвакуированные из Ленинграда подростки мечтали вернуться в родной город. Как только в Урманный пришло сообщение о ликвидации блокады Ленинграда, 29 воспитанников в феврале 1944 года обратились с письмом к председателю Ленсовета: «Дорогой тов. Попков! Мы, ленинградские ребята, были вывезены из города в августе 1942 года. Мы пережили тяжелую зиму 41−42 годов. Мы никогда не забудем эту зиму. В наших юных сердцах ярко пылает огонь ненависти к врагу. Это он выгнал нас из наших квартир и родного любимого города, это он лишил жизни наших отцов, матерей, братьев и сестер не на фронте, а в самом Ленинграде. Спасая, нас увезли далеко от родного города, в таежную Сибирь. С момента эвакуации мы не слышали больше сирен тревоги, свиста снарядов, авиабомб, грохота разрывов. Мы забыли, что значит быть голодными. Многих из нас до приезда на место носили на руках или водили под руки. Теперь мы здоровые и полны сил. За полтора года у нас не только не было ни одного смертельного случая, но даже не было серьезного заболевания. Мы выросли. Многим исполнилось 14 лет и более. Пришло время вступать в трудовую жизнь. Наши родители уничтожили и прогнали врага от родного города. На нашу долю остается восстановить родной город, залечить раны войны. Мы обращаемся к вам, тов. Попков, с просьбой разрешить нам вернуться в родной Ленинград. Наше желание — учиться в школах ФЗО и ремесленных училищах города Ленина. Мы оправдаем геройское звание ленинградцев».
5 апреля 1944 года в Урманный пришла телеграмма от заведующего гороно Ленинграда: «При объявлении набора в ремесленные училища и железнодорожные школы ваше желание будет удовлетворено. Вы будете возвращены».
Документы
Фотохроника
Экспонаты
